Басня Стрекоза и муравей

Крылов позаимствовал идею басни о стрекозе и муравье у баснописца Лафонтена, который в свою очередь подсмотрел сюжет у не менее известного древнегреческого писателя Эзопа.

strekosa_muravej600x300




Эзоп
Муравей и кузнечик (цикада)

В зимнюю пору муравей сушил — из потаенного места вытаскивая — хлеб (= пшеницу = зерно = пищу), который летом накопил. Голодающий кузнечик умолял его дать ему пищу, чтобы выжить. «А что ты делал, — говорит, — этим летом (= в жатву)?» «Не отдыхал (= не был праздным), но пел (букв. пребывал поющим)». Засмеялся муравей и, пшеницу запирая, «Зимой пляши, — говорит, — если летом пел». (Перевод д-ра истор. наук проф. В.В. Дементьевой).

Лафонтен

Кузнечик, пропев
Все лето,
Оказался лишенным всего,
Когда подул северный ветер.
Нет ни единого кусочка,
Ни мушки, ни червячка.
Он пошел рассказать о своем голоде
К Муравью, своему соседу,
Прося его одолжить ему
Какое-нибудь зернышко, чтобы просуществовать
До нового сезона.
«Я вам заплачу, — сказал он,
До августа, (вот вам) слово насекомого,
(Верну вам) капитал с процентами».
Муравей в долг не давал:
Это был самый маленький его недостаток.
«Что вы делали в теплое время года?»
Спросил он заемщика.
— Ночь и день напролет
Я, с вашего разрешения, пел.
— Вы пели? Вот это да!
Ну, хорошо! Продолжайте (в том же духе), пляшите».

Лев Успенский.
СЛОВО О СЛОВАХ.

…Всем известно, что великий наш баснописец И. А. Крылов заинтересовался басней французского поэта Лафонтена «Цикада и муравей». Надо сказать, что сам «Ванюша Лафонтен», в свою очередь, позаимствовал сюжет этой басни у великого грека Эзопа; от Эзопа к Лафонтену в стихи пробралось вместо обычного европейского кузнечика (по-французски «грийон») другое, особенно характерное для Средиземноморья, певучее и громкоголосое насекомое — цикада (la cigale, «ля сигаль» по-французски). Задумав перевести, или, точнее, переложить на русский язык эту басню, Крылов столкнулся с некоторыми затруднениями…
Лафонтен был француз. Он говорил и думал пофранцузски. Для него «муравей» был «ля фурми»; слово это во Франции женского рода.
К женскому роду относится и слово «ля сигаль», означающее южную неумолчную певунью цикаду. Муравья (или «мураве´ю») французы, как и мы, испокон веков считают образцом трудолюбия и домовитости. Поэтому у Лафонтена очень легко и изящно сложился образ двух болтающих у порога муравьиного жилища женщин-кумушек: хозяйственная «мураве´я» отчитывает легкомысленную певунью цикаду.

Чтобы точнее передать всё это на русском языке, Крылову было бы необходимо прежде всего сделать «муравья» «муравьицей», а такого слова у нас нет. Пришлось оставить его муравьем, и в новой басне изменилось основное: одним из беседующих оказался «крепкий мужичок», а никак не «кумушка». Но это было еще не все.

Слово «цикада» теперь существует в нашем литературном языке, но оно проникло в него только в XIX веке, когда Россия крепко встала на берегах Черного моря, в Крыму и на Кавказе. До того наш народ с этим своеобразным насекомым почти не сталкивался и названия для него не подобрал. Народной речи слово «цикада» неизвестно, а ведь И. А. Крылов был великим мастером именно чисто народных, понятных и доступных каждому тогдашнему простолюдину, стихотворных произведений. Сделать второй собеседницей какую-то никому не понятную иностранку «цикаду» он, разумеется, не мог.

Тогда вместо перевода Крылов написал совсем другую, уже собственную, свою басню. В ней все не похоже на Лафонтена: Разговор происходит не между двумя кумушками, а между соседом и соседкой, между «скопидомом» муравьем и беззаботной «попрыгуньей» стрекозой.

Понятно, почему Крылов заставил беседовать с муравьем именно стрекозу: он вовсе не желал, чтобы разговаривали двое «мужчин» — «муравей» и «кузнечик». В результате же в басне появился странный гибрид из двух различных насекомых. Зовется это существо «стрекозой», а «прыгает» и «поет» «в мягких муравах», то есть в траве, явно как кузнечик. Стрекозы — насекомые, которые в траву попадают только благодаря какой-нибудь несчастной случайности; это летучие и воздушные, да к тому же совершенно безголосые, немые красавицы. Ясно, что, написав «стрекоза», Крылов думал о дальнем родиче южной цикады, о нашем стрекотуне-кузнечике. Это и естественно: через несколько десятилетий после него другой, менее известный, русский поэт К. Случевский недаром говорил в одном своем стихотворении:

Вышла Груня на леваду,
Под вербо´ю парень ждал.
Ионийскую цикаду
Им кузнечик заменял…

Видимо, ближе кузнечика к цикаде у нас ничего и не подберешь…

Лев Николаич Толстой
СТРЕКОЗА И МУРАВЬИ
(Басня)

Осенью у муравьев подмокла пшеница: они ее сушили. Голодная стрекоза попросила у них корму. Муравьи сказали: “Что ж ты летом не собрала корму?” Она сказала: “Недосуг было: песни пела”. Они засмеялись и говорят: “Если летом играла, зимой пляши”.

из диспутов на форумах

…Автор, понимаете, стрекоза и муравей, это ээээээ….. биологически разные виды. В общем, муравью от стрекозы никакой пользы.
Или вы про аллегорическое значение? Тогда с христианской точки зрения, должен был помочь, с житейской точки зрения, пусть сама живет как знает…

Народное творчество

Лето. Ползет муравей в фуфайке, в лаптях, тащит бревно.
Hавстречу стрекоза в бикини.
(М) — Стрекоза, куда идешь?
(С) — Hа пляж, позагораю, побалдею.
Осень. Ползет муравей в фуфайке, в кирзовых сапогах, тащит бревно.
Hавстречу стрекоза в пальтишке от Кардена, вся на шпильках.
(М) — Стрекоза, куда идешь?
(С) — В дом мод, там Кевин Кляйн презентацию новой коллекции устраивает,
вот пойду, потусуюсь в бомонде.
Зима. Ползет муравей в фуфайке, в драных валенках, тащит ДВА бревна,
навстречу стрекоза в норковой шубке, в итальянских сапожках.
(М) — Стрекоза, куда идешь?
(С) — Да зима на дворе, делать нечего, вот в дом писателей, на вечеринку
собралась.
(М) — Слышь, стрекоза, увидишь там Крылова, скажи ему что он…