Наталья Сергеевна Гончарова — жизнь и творчество художницы

Наталия Сергеевна Гончарова (3 июля 1881, село Архангельское, Тульская губ. — 17 октября 1962, Париж) — русская художница-авангардистка. Представительница лучизма. Жена Михаила Ларионова.

Наталья Сергеевна Гончарова - жизнь и творчество художницы

Принадлежала к дворянскому роду Гончаровых (потомков калужского купца Афанасия Абрамовича — основателя Полотняного Завода). Родилась в семье московского архитектора Сергея Михайловича Гончарова (1862—1935) и его жены Екатерины Ильиничны (урожд. Беляевой), дочери профессора Московской духовной академии.
Дед — волоколамский исправник коллежский секретарь Михаил Сергеевич Гончаров (1837—1867) — племянник Натальи Гончаровой-Пушкиной. Его жена — бабушка Натальи Сергеевны — Ольга Львовна (урожд. Чебышёва; 1836—1908), сестра известного математика П. Л. Чебышёва.

По сути, Гончарова была первой российской женщиной-авангардисткой. И первая же персональная выставка закончилась для нее арестом. Пару ее картин тоже арестовали и объявили порнографическими. И не то чтобы обнаженных женщин раньше не изображали. Но женщина это сделала впервые. Впрочем, Гончарову на следующий день оправдали, адвокат апеллировал к тому, что «выставка закрытая», что было верным исключительно с формальной точки зрения. Выставка не позиционировалась как открытое мероприятие, но при этом проходила в Обществе свободной эстетики — а это одна из самых популярных культурных площадок в то время, и попасть на нее не составляло труда.

Но главная выставка Гончаровой впереди. 1913 год. Множество предшествующих скандальных акций, эпатажный Ларионов, разрисовывающий дамам обнаженную грудь, прогуливающиеся по улицам города раскрашенные футуристы (знаменитый фейс-арт, с которым изображают Давида Бурлюка, отсюда родом). Сергей Дягилев отлично сформулировал, в чем особенность, свежесть и неповторимость того, что делала тогда Гончарова: «Если бы Гончарова просто красила себе щеки, мне стало бы скучно. Гончарова не морщины закрашивала, она розы рисовала». Собственное лицо Гончарова превратила в холст.

«Пиар-кампания» сделала свое дело: выставка Натальи Гончаровой осенью 1913 года в «Художественном салоне» на Большой Дмитровке стала одной из самых посещаемых экспозиций. Посетителям рассказывается завораживающая биография художницы. Париж, работа под персональным руководством Моне, Ренуара, Ван Гога. Всё не то! Таити! Остров Святого Доминика и обучение у Гогена. Сезанн? Снова мимо! Возвращение в Россию и написание религиозных картин в одном из монастырей. А потом — Мадагаскар, раскопки, скульптуры! И обращение к Востоку. «Европа — воровка-рецидивистка!», — заявляет Гончарова. Зачем нам Запад, когда можно получить все самое лучшее из первых рук в России? Один нюанс: увлекательная биография — чистой воды мистификация. Гончарова на тот момент из России не выезжала…

«Кто она такая? — интересуются посетители. — В каком стиле работает?». «Все, что до меня — мое», — заявляет Гончарова. И работает во всех стилях. Талант и невероятное трудолюбие художницы не позволили ей удержаться в рамках какого-либо направления. Кажется, она писала всё. Импрессионизм, примитивизм, кубизм, футуризм , лучизм, картины на религиозные темы, порицаемые церковью многочисленные неканонические изображения святых. «Всёчество»! Гончарова категорически настаивает на том, что всёчество — никоим образом не эклектизм: «Эклектизм — одеяло из лоскутов, сплошные швы. Раз шва нет — мое. Влияние иконы? Персидской миниатюры? Ассирии? Я не слепая. Не для того я смотрела, чтобы забыть».

На выставке представлено 761 произведение Гончаровой. Столько она написала за 13 лет работы. То есть за неделю — более одной картины. Выставка изменила отношение не только к Наталье Гончаровой, но и к авангарду в целом. Несколько картин художницы приобрела Третьяковская галерея, среди них — «Рябина. Панино близ Вязьмы» и «Натюрморт с букетом и флаконом красок».