Владимир Конашевич — мастеров книжной иллюстрации

Владимир Михайлович Конашевич (1888—1963) — русский советский художник, график, доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств РСФСР (1945), один из известнейших мастеров советской книжной иллюстрации. Автор классических иллюстраций к произведениям Самуила Маршака, Корнея Чуковского и др.

Владимир Конашевич - мастеров  книжной иллюстрации

Родился в Новочеркасске 7 (19) мая 1888 года в семье инженера. С 1897 по 1908 год жил с семьёй в Чернигове. В период 1908–1913 годов занимался в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где его преподавателями были Константин Коровин, Сергей Малютин и Леонид Пастернак.
В 1915 году переселился в Петроград. В 1922—1924 был членом «Мира искусства». Сменив в 1920-х годах ряд занятий, в конце концов полностью сосредоточил свои интересы на графике. Преподавал в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина (1921—1930), а также в художественных училищах.

В детской книге он дебютировал еще в 1918 г. книжками «Азбука в рисунках» и «Розовая азбука» Е. Е. Соловьевой. Сотрудничая с издательством «Радуга», затем с отделом детской и юношеской литературы Государственного издательства, он стал признанным мастером. Его работы отличались склонностью к шутливой гротескности и затейливо-декоративной манере, восходящей к графике «Мира искусства».
С 1920-х гг. его интересы полностью сосредоточились на графике. В книжной графике известность и авторитет ему принесли отличные иллюстрации к стихотворениям А. А. Фета (1921), затем к произведениям И. С. Тургенева, А П. Чехова, М. М. Зощенко, К. А. Федина и др.; одним из высших его достижений стали иллюстрации к «Манон Леско» аббата Прево (1931).

Он исполнил рисунки к рассказу К.Федина «Сад», в 1922-1923 годах иллюстрировал «Аттические сказки» Ф.Зелинского, роман Э.Золя «Углекопы», рассказ Л.Андреева «Красный смех». В его обложках выходят петроградские журналы «Природы и люди» и «В мастерской природы». До 1924 года Конашевич сотрудничал с объединением «Мир искусства», а потом оно прекратило свою деятельность.

Примерно в те же годы состоялось знакомство художника с Корнеем Ивановичем Чуковским, переросшее затем в дружбу, тесное сотрудничество, а иногда и соавторскую работу по созданию книги. Между тем, начало этого знакомства было не очень приятным. Чуковскому крайне не понравились рисунки Конашевича: «Третьего дня пошёл я в литографию Шумахера и вижу, что рисунки к «Мухе-цокотухе» так же тупы, как и рисунки к «Муркиной книге». Это привело меня в ужас», — записал Корней Иванович в дневнике. Чуковский поехал в Павловск знакомиться с художником…

Произведения К. И. Чуковского художник иллюстрировал по многу раз и в разных вариантах; среди них выделяется роскошный сборник «Сказки», выпущенный издательством «Academia» в 1935 г.
Из-за этой книги Конашевич подвергся, вместе с В. В. Лебедевым, несправедливым нападкам в статье «О художниках-пачкунах» («Правда», 1936, 1 марта), развязавшей травлю талантливых ленинградских художников детской книги — Конашевича, Владимира Лебедева, Татьяну Маврину, Юрия Васнецова и других художников. В формализме обвинялись те, кто посмел иметь свой собственный, яркий, индивидуальный стиль рисования. Гневную статью «Против формализма и штампа в иллюстрациях к детской книге» напечатал журнал «Детская литература». Владимира Михайловича заклеймили в ней как губителя детских душ: «В рисунках, предназначенных для дошкольников, художник совершенно не учитывает особенностей их восприятия. Его совершенно не интересуют зрители», — возмущался автор. — «Формалистичность метода В.Конашевича сказывается во всех работах этого художника».

В прессе то и дело появлялись статьи с несправедливыми рецензиями на творчество художника. В одной из газетных статей автор пишет: «Иллюстрации Конашевича к произведениям классиков ничего не вносят в наш иллюстративный фонд, никак не раскрывают и не дополняют текст». Автор другой статьи проводит опрос детей по восприятию ими рисунков Конашевича (организованный антинаучно, но тоже вполне в духе времени) и, увлекаясь руганью, даже не замечает, как начинает противоречить сам себе. Разбирая иллюстрации к «Сказке о рыбаке и рыбке», он пишет, что в книге «отмечается невыразительность образов», тогда как дети говорят про эти образы: «хладнокровный старик, бездушный», «служанки как ведьмы, как видения».
В станковой графике он заявил о себе прекрасными литографскими сериями середины 1920-х гг. — «Павловский парк», «Павловская шпана», «Улица»; создал он и ряд интересных гравюр на дереве.

С 1930-х гг. Конашевич почти полностью отдался иллюстрированию детских книг, лишь изредка делая исключение для пейзажей, натюрмортов и портретов, которые исполнял в полюбившейся ему специфической технике — тушью или акварелью по китайской бумаге. Постепенно в книжной графике Конашевича начала преобладать сказочная тема.
В 1941 г. художник, спасаясь от наступления германских войск, переселился в Ленинград и провел здесь всю блокаду, работая сначала над воспоминаниями о своем детстве, а потом над иллюстрациями к сказкам Х.-К. Андерсена (1943). Среди умирающих друзей и близких он, не теряя веры в победу, продолжал работать: иллюстрировал детские книги, писал воспоминания о детстве — о сестре Соне, умершей в блокадную зиму, о родителях, тётках, новогодней ёлке, куклах… «По контрасту с этим почти постоянным громом и ужасом так сладко вспоминается тишина и мир нашей детской жизни, вставленной в более прочное и спокойное внешнее обрамление». Устраивал выставки — в 1943 году в Союзе художников представил около трёхсот работ. В 1943-1944 годах вместе с другими художниками оформлял Военно-медицинский музей, делал рисунки для «Атласа переливания крови», писал портреты солдат, работал над иллюстрациями к сказкам Х.-К. Андерсена.
После войны, под давлением догматических требований, его искусство стало понемногу утрачивать присущие ему яркую фантазию и романтичность.

Возрождение Конашевича началось лишь в 1950-е гг. В 1950 году появляются блистательные иллюстрации к сказкам Г.-Х. Андерсена, а в 1956 году он блеснул превосходными иллюстрациями к сборнику «Плывет, плывет кораблик», в которых подытожил свою давнюю работу над английскими народными песенками в переводах Маршака. Затем последовали десятки книг, в их числе «Чудо-дерево» К.И. Чуковского и «Приходи, сказка!», «Старик-годовик» В.И. Даля. За книги «Плывёт, плывёт кораблик» и «Сказки старого Сюня» на международной выставке книжного искусства в Лейпциге Конашевич получил Серебряную медаль.

Сборник «Плывёт, плывёт кораблик» Ю.Молок называл «главной детской книгой Конашевича», в которой тот не только создаёт удивительно яркие, красочные, радостные иллюстрации, но и «возрождает традицию книжки-картинки, с которой начиналась советская детская книга, и возвращает себе власть над маленьким зрителем, снова доверяясь его фантазии, снова обращаясь к его поэтическому чувству». Биографы и искусствоведы в один голос заявляют, что книга «Плывет, плывет кораблик» стала главной детской книгой Конашевича и событием и праздником в детской иллюстрации. Последней работой художника было иллюстрирование всех сказок А. С. Пушкина (1961-62). Книга эта вышла в свет уже после его смерти.
Скончался 27 февраля 1963 года. Похоронен на Богословском кладбище