Бурков Георгий Иванович. Хроника сердца

Известный советский актёр Георгий Иванович Бурков прожил недолгую жизнь – всего 57 лет. За это время он успел сыграть в нескольких десятках фильмах и театральных постановок.

Бурков Георгий Иванович

Он родился в 1933 году. В шесть лет заболел брюшным тифом, началось заражение крови. Ему сделали несколько операций без наркоза (боялись за сердце). Перед седьмой операцией он уже лежал в палате смертников. Но – как-то выжил.

В 1952 году Георгий Бурков поступил на юридический факультет Пермского университета, где проучился два года. Одновременно с учебой он занимался в вечерней студии при Пермском драматическом театре.

В 1954 года Бурков бросил университете и стал профессиональным актером, работал в театре в Березниках, потом — в Пермском областном театре, в Кемеровском театре. В 1964 году попал в Москву.

Московская театральная и кинематографическая публика не верила, что этот провинциальный, полубольной актёр может чего-то добиться в жизни. Его жена Татьяна Ухарова вспоминала перовую встречу с Бурковым: «В театре имени Станиславского давно обсуждали, что Львов-Анохин берет артиста из провинции — шепелявого, но необыкновенно самобытного. В феврале 65-го я его увидела: худой, сутулый, странный, в красном свитере с белыми крапинками (мухомор!) На моём лице, кроме жалости, наверное, ничего не выразилось: готовилась увидеть картавого монстра, а тут интеллигент, похожий на библиотекаря».

Тем не менее, Бурков смог пробиться, хотя и не стал своим среди «приличных московских семей». Не совпадали и ценностные взгляды его и этой публики: Бурков скорее был народником, московская интеллигенция – либералами-западниками. Эта ситуация угнетала его, с начала 1970-х он стал сильно пить, несколько раз ложился на излечение в наркологические клиники. Спасал Буркова единственный его друг – писатель Василий Шукшин, а также его внутренняя эмиграция в литературные Утопии (любимым его писателем стал Джонатан Свифт).

Скончался Георгий Бурков 19 июля 1990 года в Москве. Он оставил массу записных книжек и тетрадок, в которые заносил свои размышлениями об искусстве, политике и истории. Писал он их для себя, не надеясь на публикацию. Эти дневники были опубликованы его женой уже после смерти Буркова –книга «Хроники сердца», вышедшая в издательстве «Вагриус» в 1998 году. Мы приводим выдержки из дневников Георгия Буркова – его размышления о советском обществе, русских и русской истории, её месте в мире.

******************************
1971 год

Все мы — концлагерная самодеятельность. Очередь за пивом — антиправительственная демонстрация.

1974 год

Нужна философия Оптимизма. Вспомнить Шукшина. А дальше понесется, как Катунь…

Неотступно мучает одна мысль: неужели так все и будет, так и останется, как есть?! Ведь все пропитано откровенной и наглой ложью.
До того разошлись, что никто и не стережется, не заботится даже о том, чтоб ложь каким-то боком походила на правду.
Вот к празднику большому готовятся: к 30-летию победы. И нет и не будет праздника!

1975 год

…И никогда коммунисты не представляли интересы рабочего класса. Никогда. В основном это осколки и неудачники из всех слоев русского общества. Они истребили основу – крестьянство и интеллигенцию. Теперь их можно уговорить, умолить уйти с исторической сцены, но не истребить, не рассчитаться за содеянное. Неправда, что это уже другие люди. Это идеологические дети тех, первых, Бесов. Но их уничтожить нельзя еще и потому, что они – это мы. Наиболее агрессивных (подавляющее большинство!) придется долго уговаривать вернуться в подполье. А потом терпеть их террор (жертвоприношение! Но не то, о котором говорил робкий Тарковский), как сейчас мы терпим рэкет и др. уголовщину. Это наши дети, братья, сестры.
И так будет всегда!

1976 год

Государство и государственные институты никогда не занимали почетного места в жизни русского народа. Сколько голов полетело из-за этого! Вся Россия была клеймена, пересидела по острогам, лагерям, каторгам и тюрьмам. И лишь в лихие времена, когда возникла смертельная опасность для нации, русский народ поднимался, да и то не сразу, на защиту Родины и отстаивал свое право жить опять двусмысленно — и в государстве и вне государства.
Государство и государственные учреждения на Руси всегда были варяжьими. Даже в те исторические моменты, когда у власти стояли исключительно русские люди, государство было варяжьим, т. е. отделенным от жизни народа.
Власть на Руси всегда была вакантна, неустойчива. И какие только нации не пробовали управлять русскими людьми. А понять нужно было одно: со времен варягов русские люди хотят, чтоб государство было в услужении, а не правило, не угнетало, чтоб оно, государство, было направлено по устремлениям своим вовне, а не внутрь, т. е. государство не имеет права переходить русскую границу. Служи. Охраняй границы. Не больше. Ясно, что мы, русские, будем кормить и одевать государство. Но не все же отдавать! А так именно и получилось. Из века в век.