Карл Улоф Ларссон — шведский художник

Карл Улоф Ларссон (швед. Carl Olof Larsson; 28 мая 1853, Стокгольм — 22 января 1919, Сундборн) — шведский художник, прославившийся жизнерадостными акварельными картинами, изображающими жизнь его семьи.

Особенности творчества художника Карла Ларссона: начинал с картин маслом, писал фрески, но в итоге предпочел акварель; остался равнодушен к многочисленным течениям модернизма; книги с акварельными рисунками Ларссона становились бестселлерами.

Известные картины Карла Ларссона: «Сочельник (Канун Рождества»), «Завтрак под березой», «Жертвоприношение в середине зимы».

Все мы родом из детства — эта фраза столь избита, что, кажется, утратила смысл. И вообще, хорошо тем, у кого детство было счастливое, очаг в камине — не нарисованный, а тепло и поддержка — настоящие. А если с этим не сложилось? Жизнь Карла Ларссона даёт надежду тем, в чьем детстве такого не было. «Дом под солнцем» или «Дом в лучах солнца» — так называлась автобиография художника, увидевшая свет через 12 лет после его смерти.

Озаренный солнцем дом, детский смех, аромат пирога, разговоры всей семьей за чаем — он так хорошо это изображал. Всего этого не было в детстве Карла Ларссона. Было другое: страх и голод, именно их он назвал, вспоминая первые детские ощущения. Семья ютилась в трущобах для самых бедных. Соседями были проститутки и воры, в одной комнате могло обитать по три семейства. Мать целыми днями стирала чужое белье, чтобы заработать на кусок хлеба, отец был разнорабочим и, как в той среде заведено, не чурался спиртного. Напившись, срывал злость на жене и двух сыновьях, случалось, и поколачивал. Карл боялся всего: боялся порки, боялся голода, боялся расстроить родителей. «Я проклинаю день, когда вы родились на свет!» — пьяные крики отца запомнились ему надолго. Младший его брат, Йохан, умер в детстве. Старшего, Карла, это ввергло в затяжную депрессию. И во взрослом возрасте, создав свой собственный дом, наполнив его всем тем, чего так не доставало его собственному детству, художник Карл Ларссон остался ранимым и обидчивым. Но его главные лекарства — любовь и акварель — были под рукой.

О чем он думал и мечтал, куда хотел сбежать от беспросветной нищеты и тяжкой обстановки дома, который сам называл «ад на Земле»? Об этом мы узнаём, когда смотрим на его акварели. Ведь именно благодаря им Карла Ларссона провозгласили «основателем скандинавского стиля». И они показывают, что домашний уют, счастливый быт, когда домашние дела в радость, семья — это самые дорогие в мире люди, вместе вам просто хорошо, а обыденные дела наполнены светом и теплом, потому что в этом доме под солнцем любят друг друга — это возможно.

Первым человеком, приоткрывшим для маленького Карла дверь в другой мир, стал его школьный учитель рисования, некий Якобсон. Он разглядел талант мальчика, сумел донести до родителей необходимость его развивать и помог Карлу получить место на подготовительном курсе в Королевской академии художеств в Стокгольме. Ларссону на тот момент было 13 лет. Ему приходилось много работать, чтобы самому оплачивать учебу и зарабатывать на жизнь. Он подрабатывал ретушером у фотографа, карикатуристом и иллюстратором в газетах. В Академии поначалу приходилось очень непросто: из-за непроходимой бедности, в которой он жил, Ларссон выглядел да и был самым забитым и стеснительным. Но таки доучился, причем отнюдь не в роли изгоя — под завершение учебы и однокашники, и преподаватели оценили его незаурядный талант, в какой-то момент он даже стал лидером курса. Академию он окончил с Королевской медалью.
Жизнь и любовь до Карин
О жене Карла Ларссона, художнице Карин Бергьо, знают многие. Именно она и рожденные в их браке восемь детей стали персонажами счастливого дома, глядя на изображения которого вспоминаешь, что главное в жизни — вовсе не очередной квартальный отчет. Но была еще одна история в жизни Ларссона. Вильгельмина Хольмгрен, тоже художница и студентка Академии, первая гражданская жена Карла Ларссона. Они познакомились в 1873 году, художнику было 20 лет, Вильгельмина- старше. Друзья говорили, что именно Вильгельмина стала первым человеком, который безоговорочно поверил в Ларссона, она укрепила и его веру в себя, внушила ему, что он многого добьется, поддерживала во всех начинаниях.

У них родился сын, а в 1877 году Вильгелмина умерла при вторых родах, так и не увидев дочь. Карл очень переживал ее смерть и даже ночевал на ее могиле. Детям тоже не суждено было надолго задержаться в этом мире, они умерли один за другим почти вслед за матерью.
В поисках своего пути
Ларссон уехал в Париж. К тому времени три года назад метко брошенное слово «импрессионизм» дало название направлению, изменившему всё в живописи, и Париж был его колыбелью. Но Ларссона это не особо заинтересовало. Впрочем, нельзя сказать, что он вообще не заметил, что в мире есть импрессионизм (1, 2), но для него это направление не стало ведущим. Он не влился во французскую богему, а вместе с другими шведскими художниками поселился в Греце, небольшом городке вблизи Парижа. Общался в основном со шведской диаспорой, иллюстрировал книги соотечественников. В 26 лет Карл Ларссон познакомился с Карин Бергьо. Это совпало с поворотом в творчестве — он отказался от масла и создания претенциозных академических работ и повернулся к акварели. Еще четыре года пришлось ждать, пока Ларссон стал на ноги настолько крепко, что смог содержать семью. Карл и Карин поженились в Швеции в 1883 году.

Несколько лет после свадьбы Ларссон постоянно курсировал между Швецией и Францией, был одним из основателей ассоциации шведских художников «Оппоненты». Он приобрели определенную известность, особенно в качестве иллюстратора. Его работы были отмечены на парижском Салоне 1883 года. Также Ларссон преподавал в Художественном училище в Гетеборге. Поездка в Италию позволила изучить технику итальянской фрески, что потом ему очень пригодилось — в Швеции он расписывал стены общественных зданий.

С росписью связано и одно из самых больших его творческих разочарований. Много сил в конце жизни он вложил в подготовку фрески «Жертвоприношение в середине зимы» для Национального музея в Стокгольме. Он был уверен, что его «настоящая» работа — это росписи и фрески. Но музейная комиссия отвергла эту работу Карла Ларссона. Не знаем, насколько это утешило бы художника, но Музей раскаялся в своем решении. Фреска была приобретена покупателем из Японии, и лишь в 1992 году Национальный музей Стокгольма выкупил работу Ларссона и вернул фреску на место, для которого она и создавалась. Кстати, сделать это получилось лишь благодаря щедрым взносам частных лиц.
Дом под солнцем и его жители
Чтобы появился «Дом под солнцем» нужен был просто дом. Карин, в отличие от Карла, происходила из обеспеченной семьи. Ее родители в 1888 году подарили молодым домик в окрестностях Сундборна. Его назвали «ЛиллаХюттнес» (LillaHyttnäs — Маленькая хижина). Мальчик, прятавшийся от пьяного отца и буйных соседей, не имевший в своем детстве уголка безопасности, любви и поддержки, получил то, о чем мечтал. И тем самым стал надеждой и обещанием для всех, у кого в детстве тоже этого не было. Достаточно посмотреть на акварели Карла Ларссона.

У Ларссонов было восемь детей: Сюзанна, Ульфф, Понтус, Лисбет, Бритта, Мэт, Керсти, Эсбьёрн. Карин посвятила себя семье, растила детей, любовно обустраивала быт, ткала ставшие знаменитыми салфетки, скатерти и гобелены. А Карл… рассказал, вернее, нарисовал ответ на вопрос «что такое счастье». Казалось, он заменяет акварелями фотографии. Художник фиксировал обыденность, счастливую обычную жизнь счастливой семьи: вот малышня радуется рождественским подаркам, вот Карин гуляет с дочкой, вот дети завтракают, вот сам он у мольберта, а на руках- теплый сонный малыш, комочек живой радости. Дети гуляют, рисуют, спят и просыпаются, катаются на лыжах, помогают по дому, растут, а Ларссон их самозабвенно рисует.

Художественный дневник семьи, такой себе акварельный Инстаграм — с точки зрения потомков.
Один за другим выходят альбомы с акварелями Карла Ларссона, изображающими жизнь его семьи. Альбом, названный «Дом под солнцем», бьет все рекорды популярности, сначала в Швеции, а потом и во всем мире. Дом постепенно меняется, Ларссоны его достраивают, постоянно переиначивают (позже Икея будет создавать мебель, которую легко собрать, легко укомплектовать и достроить, легко разобрать). Сегодня сложно понять, что необычного в обстановке «Дома под солнцем». Еще бы, ведь с легкой руки Ларссонов скандинавский стиль прочно вошел в интерьеры не только скандинавских домов. Между тем, он был не всегда. Еще в конце прошлого века стандартную обстановку в шведском доме составляла тяжелая, темная массивная мебель, призванная создавать ощущение величественности. И вдруг — простые стулья, белая мебель, легкие линии, минимализм, от которого не веет холодом, но который рождает уют. Воздушные цвета, много пространства, солнечный свет. Простота, которая сродни радости.

Шведы берут его альбомы за образец и начинают обустраивать по ним свои дома. И понятно, что несмотря на объективные достоинства такого стиля, привлекает их в первую очередь не интерьер, а его наполнение. Ведь кажется, что именно в таком доме рождается счастливая семья, тепло, забота и поддержка. «Картины моей семьи и дома стали самой непосредственной и прочной частью работы всей моей жизни. Для этих картин характерно, конечно, очень подлинное выражение моей личности, моих самых глубоких чувств, вся моя безграничная любовь к жене и детям», — к словам автора и добавить нечего.

И сегодня в городок Сундборн можно прийти в дом-музей Карла и Карин Ларссонов, побродить по тем циновкам, прикоснуться к полкам, ощутить дух счастливого дома, счастливой семьи. И если есть на свете работающие, действенные талисманы, то желающим обрести счастье и тепло в собственном доме мы бы, пожалуй, рекомендовали съездить к Ларссонам.

Автор: Алена Эсаулова
Статья: Артхив