История Александрийской библиотеки

Александрийская библиотека была основана в 290 году до нашей эры и накапливала в себе все самые прогрессивные знания человечества в течение без малого семи веков. По разным оценкам в её фонде находилось до 700 тысяч папирусных свитков.

История Александрийской библиотеки

Создание Александрийской Библиотеки самым тесным образом связано с Александрийским Музейоном, основанном около 295 г. до н.э. по инициативе двух афинских философов Деметрия Фалерского и Стратона-физика, прибывших в Александрию по приглашению Птолемея I в самом начале III в. до н. э. Поскольку оба из названных мужей являлись также наставниками царский сыновей, то одной из важнейших функций, а возможно, и первейшей задачей вновь созданного Музейона являлось обеспечение самого высокого уровня образования наследникам престола, а также подрастающей элите Египта. В дальнейшем это вполне сочеталось с полноценной научно-исследовательской работой в самых различных отраслях знаний. Однако, оба направления деятельности Музейона, конечно, были невозможны без существования научной и учебной библиотек. Поэтому есть все основания полагать, что Библиотека как часть нового научно-образовательного комплекса была основана в тот же год, что и сам Музейон, или спустя весьма непродолжительное время после начала работы последнего. В пользу версии одновременного основания Музейона и Библиотеки может свидетельствовать также и то, что библиотека являлась обязательной и неотъемлемой частью Афинского Ликея, который, вне всяких сомнений, и послужил прообразом при создании Александрийского Музейона.

Самое первое упоминание о Библиотеке мы находим в знаменитом «Письме к Филократу», автор которого, приближенный Птолемея II Филадельфа, сообщает в связи с событиями перевода священных книг иудеев на греческий следующее: «Димитрий Фалирей, заведующий царской библиотекой, получил крупные суммы на то, чтобы собрать, по возможности, все книги мира. Скупая и снимая копии, он, по мере сил, довел до конца желание царя. Однажды в нашем присутствии он был спрошен, сколько у него тысяч книг, и ответил: «свыше двухсот тысяч, царь, а в непродолжительном времени я позабочусь об остальных, чтобы довести до пятисот тысяч. Но мне сообщают, что и законы иудеев заслуживают того, чтобы их переписать и иметь в твоей библиотеке». (Письмо Аристея, 9 – 10).

Устройство Библиотеки.
Фигура Деметрия Фалерского являлась ключевой не только в вопросе инициации открытия Александрийской библиотеки, но и в разработке планов устройства, а также важнейших принципов ее функционирования. Вне всякий сомнений, прообразом Александрийского Музейона и Библиотеки послужило устройство афинского Ликея. Но и здесь чрезвычайно важным представляется богатейший личный опыт Деметрия Фалерского, который, пройдя путь от рядового ученика до ближайшего друга руководителя Ликея Феофраста, мог оценить все преимущества и недостатки библиотеки Ликея, основой которого служило книжное собрание Аристотеля.

Не менее ценен был и опыт успешного десятилетнего управления Афинами, во время которого Деметрий Фалерский проводил большие строительные работы, а также сделал возможным приобретение сада и самого строения Ликея в собственность Феофрастом. Поэтому мнение Деметрия Фалерского представлялось не менее важным и при разработке строительных планов и архитектурных решений Александрийской библиотеки.

К сожалению, каких-либо достоверных сведений о внешнем виде и внутреннем устройстве помещений Александрийской Библиотеки не сохранилось. Однако, некоторые находки позволяют предположить, что книжные рукописные свитки хранились на полках или в специальных ларях, которые располагалась рядами; проходы между рядами обеспечивали доступ к любой единице хранения. Каждый свиток имел некое подобие современной каталожной карточки в виде прикрепленной к нему таблички, на которой указывались авторы (или автор), а также наименования (наименование) их сочинений.

Здание библиотеки имело несколько боковых пристроек и крытых галерей с рядами книжных полок. По-видимому, в библиотеке отсутствовали читальные залы – однако, имелись рабочие места переписчиков свитков, которыми также могли воспользоваться для своей работы сотрудники Библиотеки и Музейона. Учет и каталогизация приобретенных книг велись, вероятно, со дня основания библиотеки, что совершенно отвечает порядкам при дворе Птолемеев, согласно которому во дворце велись записи всех дел и бесед от момента замышления царем какого-либо дела до полного его исполнения. Именно благодаря этому библиотекарь в любой момент мог ответить на вопрос царя о количестве уже имевшихся в хранилищах книг и планах по увеличению единиц хранения.

Формирование книжного фонда.
Первоначальные принципы формирования книжного фонда также были разработаны Деметрием Фалерским. Из «Письма Аристея» известно, что перед Деметрием Фалерским была поставлена задача собрать, по возможности, все книги мира. Однако, в пору, когда еще не существовало каталогов литературных произведений и отсутствовало само понимание мировой литературы как единого процесса, определять конкретные приоритеты мог только библиотекарь, опирающийся на собственные знания и кругозор. В этом смысле фигура Деметрия Фалерского была уникальна. Воспитанник Ликея и друг Феофраста, оратор и законодатель, правитель Афин, преобразовавший состязания рапсодов в состязания гомеристов, товарищ Менандра, имевший полное представление о современной ему и древней трагедии и комедии, а также доступ к рукописям трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида в хранилище при театре Диониса в Афинах, Деметрий естественным для него образом выделил следующие направления формирования книжного фонда новой библиотеки:

1. Поэзия, прежде всего эпическая, прежде всего Гомер;

2. Трагедия и комедия, прежде всего – древняя: Эсхил, Софокл, Еврипид;

3. История, право, ораторское искусство;

4. Философия, которая включала в себя не только философские сочинения в современном понимании – но и труды по всем известным отраслям науки: физика, математика, ботаника, астрономия, медицина и т.д. и т.п.

Первоочередной задачей являлось и составление полного канона греческой литературы того времени. Но поскольку тексты Гомера, Эсхила, Софокла и других авторов ходили во множестве списков, прежде требовалось прийти к согласию относительно единого варианта наиболее важных для греческой культуры текстов. Именно поэтому приобретались все доступные варианты наиболее авторитетных произведений, которые хранились во множестве экземпляров в Александрийской библиотеке.

При этом именно Деметрием Фалерским была начата работа по идентификации и текстуальной критике гомеровских поэм. Именно на основании собранных Деметрием Фалерским гомеровских текстов, а также его критических работ «Об Илиаде» , «Об Одиссее», «Знаток Гомера», Зенодот Эфесский, следующий за Деметрием руководитель Александрийской Библиотеки, предпринял первую попытку критического издания текстов Гомера. Именно Деметрия Фалерского следует считать поэтому родоначальником научного литературоведения.

Особо следует отметить, что с первых же лет своего существования Александрийская Библиотека проявляла интерес не только к греческой литературе – но и к некоторым книгам других народов. Правда, интерес этот существовал в достаточно узкой области и диктовался сугубо практическими интересами обеспечения эффективного руководства многонациональным государством, народы которого поклонялись различным богами и руководствовались собственными законами и традициями. Именно необходимость написания универсального законодательства и установления, по возможности, общего уклада жизни, и диктовало интерес к религии, законодательству и истории народов, проживающих на территории Египта. Именно поэтому уже в первое десятилетие существование Библиотеки в Александрии был переведен на греческий Закон иудеев, который стал, по-видимому, первой книгой, переведенной на язык иного народа. Приблизительно в те же годы советник Птолемея Сотера египетский жрец Манефон пишет по-гречески «Историю Египта».

Совершенно определенно «Письмо Аристея» говорит и о способах формирования библиотечного фонда, главными из них называя скупку и копирование книг. Впрочем, во многих случаях владельцы попросту не имели другого выхода, кроме продажи или сдачи книг для копирования. Дело в том, что согласно одному из указов, книги которые имелись на кораблях, прибывших в Александрию, в обязательном порядке продавались их владельцами Александрийской Библиотеке или (видимо, в случаях недостижения согласия в этом вопросе) сдавались для обязательного копирования. При этом достаточно часто хозяева книг, не дождавшись окончания их копирования, покидали Александрию. В некоторых случаях (вероятно для особо ценных свитков) владельцу книги возвращалась ее копия – тогда как оригинал оставался в фондах Библиотеки. По видимому, доля книг, которые попадали в фонды библиотеки с кораблей была достаточно велика – поскольку книги такого происхождения именовались в дальнейшем книгами «корабельной библиотеки».

Известно также, что Птолемей II Филадельф лично писал царям, со многими из которых состоял в родстве, чтобы ему присылали все, что имеется из произведений поэтов, историков, ораторов, врачей. В некоторых случаях хозяева Александрийской Библиотеки жертвовали довольно существенными суммами залога – дабы оставить в Александрии оригиналы особо ценных книг, взятых для копирования. Во всяком случае, именно такая история вышла с трагедиями Эсхила, Софокла и Еврипида, списки которых хранились в архиве театра Диониса в Афинах. Афинам достался залог в пятнадцать талантов серебра и копии древних трагедий, Александрийской Библиотеке – оригиналы бесценных книг.

Впрочем, в некоторых случаях убытки приходилось нести и Библиотеке – поскольку со временем участились случаи приобретения достаточно искусных подделок древних книг, и Библиотека вынуждена была держать дополнительный штат сотрудников, занимавшихся определением подлинности того или иного свитка.

Однако, попытка собрать все книги мира не оказалась абсолютно успешной. Наиболее существенным и досадным пробелом для Александрийской Библиотеки являлось отсутствие в ее хранилищах подлинников книг Аристотеля; Библиотеке не удалось приобрести их у наследников Нелея, которому книги Аристотеля достались по завещанию Феофраста.

Отдельной частью фонда Библиотеки, по-видимому, являлся царский архив, состоявший из записей ежедневных дворцовых бесед, многочисленных отчетов и докладов царских чиновников, послов и иного служивого люда.

Гибель Александрийской Библиотеки.
Существуют три версии ее гибели, но ни одна из них не подтверждена достоверными фактами.

Согласно первой версии, библиотека сгорела в 47 году до н.э., во время так называемой Александрийской войны, и к ее гибели историки считают причастным Юлия Цезаря.

Данные события действительно имели место на территории Александрии, во время династической борьбы между Клеопатрой Седьмой и ее малолетним братом и супругом, Птолемеем Тринадцатым Дионисием.

Клеопатра являлась старшей дочерью Птолемея Двенадцатого Авлета, и по его завещанию, в 17 лет была назначена соправительницей своего несовершеннолетнего супруга, но в 48 году до н.э. в результате мятежа и дворцового переворота потеряла власть.

Мятеж поднял египетский военачальник Ахилла, в результате чего к власти пришла младшая сестра Клеопатры — Арсиноя.

Однако вскоре после этого, Клеопатра, поддержанная находящимся в Александрии немногочисленным войском Юлия Цезаря, выступившего против мятежного Ахилла, сумела вернуть себе власть.

Юлий Цезарь

Согласно существующей легенды, Юлий Цезарь, вынужденный сражаться на улицах Александрии против значительно превосходящих сил противника, чтобы придать стойкость своим войскам, приказал сжечь римский флот, на который уже грузились, готовые к эвакуации в Рим, ценности и рукописи Александрийской библиотеки.

С пристани пожар перекинулся на город, при этом часть книжного фонда, находящаяся на кораблях, сгорела.

Срочно прибывшие на помощь Юлию Цезарю римские войска из Сирии, помогли подавить мятеж.

В 47 году до н.э. благодарная Клеопатра родила от Юлия Цезаря сына, который официально был признан им и назван Цезарионом.

Чтобы узаконить свою власть, она выходит замуж за своего младшего брата, известного под именем Птолемея Четырнадцатого.

В 46 году до н.э. Клеопатра торжественно прибывает в Рим, где официально провозглашается союзником Римской империи. После смерти Юлия Цезаря и начавшейся в необъятной Римской империи Гражданской войны, она становится на сторону триумвирата созданного Антонием, Октавианом и Лепидом.

При разделе провинций между триумвирами, Марк Антоний получил восточные области Римской империи и связал свою судьбу с Клеопатрой, попав под ее полное влияние, чем восстановил против себя весь Рим.

И уже в 31 году до н.э. египетский флот потерпел сокрушительное поражение от римлян у мыса Акций, после чего Антоний и Клеопатра покончили жизнь самоубийством, а Египет был превращен в римскую провинцию, и полностью потерял свою независимость.

С этого времени Александрийская библиотека официально становится собственностью Римской империи.

Известно, что фонды Александрийской библиотеки, сгоревшие по вине Юлия Цезаря, попытался восстановить в полном объеме (и кажется, восстановил) Марк Антоний, который после смерти Юлия Цезаря, став наместником Египта, скупил все книги библиотеки Пергама, в которой находились практически все копии книг из Александрии.

Он сделал воистину царский подарок Клеопатре, преподнеся ей 200 000 томов уникальных книг, вывезенных из Пергамской библиотеки, многие из которых являлись автографами и стоили целые состояния. Позже их разместили в фондах дочерней библиотеки Александрии.

Повторно Александрийская библиотека сильно пострадала во время захвата Египта Зенобией (Зиновией) Пальмирой.

Исповедовавшая иудаизм Зенобия Септимия, ставшая августой Пальмиры в 267 году, объявила Пальмиру независимым от Рима царством, и, разбив посланные на ее подавление легионы римского императора Публия Лициния Игнация Галлиена, завоевала Египет.

Попутно отметим, что именно Галлиен предоставил свободу вероисповедания христианам.

Это было самое кризисное для Римской империи время.

Зенобия

Посланный на усмирение мятежной Зенобии,«восстановитель империи» Луций Домиций Аврелиан, в 273 году разбил семидесятитысячное войско Пальмиры и пленил царицу Зенобию, присоединив к Римской империи почти все утраченные ранее области.

Во время этой войны, часть Александрийской библиотеки была сожжена и разграблена сторонниками Зенобии, но после ее пленения, снова почти полностью восстановлена.

Любопытно, что после победы над Зенобией, Аврелиан начинает утверждать в Римской империи неограниченную власть императора, и официально стал именовать себя «господином и богом».

При этом повсеместно в Римской империи вводится культ Непобедимого Солнца, т.е. Аврелиан также пытался восстановить в Римской империи уже подзабытую к этому времени религию фараона Эхнатона.

Однако это был не последний пожар Александрийской библиотеки.

Еще одно, самое жестокое и бессмысленное уничтожение фондов Александрийской библиотеки, произошло в 391 году, во время правления (375-395 гг.) императора Феодосия Великого.

В этот трагический год, толпы христианских фанатиков, подогреваемыми проповедями епископа Александрии Феофила, чтобы утвердить главенствующую роль христианской религии, буквально разгромили Александрийскую библиотеку, имея целью уничтожить все языческие и еретические книги.

Погром завершился пожаром, в котором погибло большинство рукописей, некоторые из которых стоили целые состояния.

Такова официальная версия.

Но есть и другая версия: существует информация о надгробной надписи в склепе богатого купца, относящейся приблизительно к 380 году, в которой утверждается, что в течение года, двадцать его кораблей перевозили священные тексты из Египта на остров Родос и в Рим, за что он получил благодарность и благословение от самого Папы Римского.

Она опубликована не в академическом издании, но достоверно известно, что позже, «сгоревшие и уничтоженные» книги Александрийской библиотеки таинственным образом стали появляться в других коллекциях, библиотеках и собраниях, чтобы по прошествие времени, опять бесследно исчезнуть.

Но если бесценные книги, стоящие целые состояния, «бесследно» исчезают, значит, это тоже было кому-то нужно.

И именно в папской библиотеке, Алонсо Пинсон, один из капитанов легендарной эскадры Колумба, обнаружил координаты таинственного острова Сипанго, поисками которого Колумб занимался всю свою жизнь.

Между тем, несмотря на беспощадный погром и пожар, устроенный бесноватым Феофилом, основные фонды Александрийской библиотеки все-таки сохранились, и библиотека продолжала существовать.

Окончательную ее гибель историки опять-таки необоснованно связывают с нашествием на Египет арабов под предводительством халифа Омара Первого, и даже сообщают точную дату этого события — 641 год, когда после четырнадцатимесячной осады войска халифа Омара захватили Александрию.

В своих предыдущих книгах я уже сообщал о красивой легенде, связанной с этим событием, которая родилась благодаря книге «История династий» сирийского писателя тринадцатого века Абуль Фараджа. Легенда гласит, что когда войска халифа стали сжигать книги на площади, служители Александрийской библиотеки на коленях умоляли его, сжечь лучше их, но пощадить книги. Однако халиф им ответил: «Если в них хранится то, что написано в Коране, они бесполезны, а если противоречат слову Аллаха – вредны».

Александрийская библиотека действительно сильно пострадала во время узаконенных грабежей войск победителя, на разграбление которым, по традициям того времени, на три дня отдавались все ожесточенно сопротивляющиеся города после их захвата.

Однако основная часть книжного фонда опять уцелела и стала наиболее ценным военным трофеем халифа Омара, а ее бесценные книжные фонды чуть позже стали украшением и гордостью наиболее выдающихся библиотек, коллекций и собраний арабского Востока.

Написал: Василий Смирнов