Нодозавр: нефтяной монстр

Находка тысячелетия: в канадском карьере Миллениум обнаружили превосходно сохранившегося динозавра.

Днем 21 марта 2011 года экскаваторщик Шон Фанк спокойно работал, разумеется, не подозревая, что вскоре на его пути явится дракон.

Тот понедельник начался как любой другой в карьере Миллениум — огромном котловане в 27 километрах к северу от Форт-Мак-Марри в в канадской провинции Альберта, где ведет нефтяные разработки энергетическая компания Suncor. Час за часом мощный экскаватор Фанка все глубже вгрызался в песок, сочившийся битумом, который образовался из остатков организмов, живших более 110 миллионов лет назад. За 12 лет работы Шону не раз доводилось находить фрагменты окаменелой древесины, но никогда — остатки животных.

Вдруг ковш экскаватора зацепился за что-то большое и твердое. Из-под зубьев посыпались комья странного цвета. Через несколько минут экскаваторщик и его начальник Майк Грэттон уже рассматривали красно-коричневую породу: окаменелое дерево или чьи-то кости? Они перевернули один из камней и увидели загадочный узор: ряды кругов песочного цвета на темно-сером фоне.

«Майк сразу решил проверить, что это такое, — рассказывал Фанк в интервью 2011 года, — ведь ни с чем подобным мы прежде не сталкивались».

…Почти шесть лет спустя, я вхожу в дверь лаборатории Королевского палеонтологического музея имени Тиррелла среди ветреных и сухих бедлендов Альберты. В огромном помещении слышно лишь гудение вентиляции и удары похожих на миниатюрные отбойные молотки препаровальных инструментов, которыми лаборанты расчищают окаменелости.

Но мое внимание привлекают глыбы в углу: на первый взгляд эти сложенные вместе камни напоминают внушительную, метра в три, скульптуру динозавра. Костяные пластины покрывают шею и спину, отчетливо различимы отдельные серые чешуи. Шея изящно повернута влево, будто ящер пытается дотянуться до сочного растения. Но это вовсе не скульптура — настоящий динозавр, окаменевший от кончика морды до крупа.

РАСКРЫВАЯ ТАЙНУ

При жизни этот огромный растительноядный представитель семейства нодозаврид достигал 5,5 метра в длину и массы 1,3 тонны. Исследователи полагают, что ящер окаменел целиком, но когда его нашли в 2011 году, от него осталась только передняя часть — от головы до крупа. И все равно этот экземпляр — одна из лучших окаменелостей динозавра.


Нодозавр: нефтяной монстр
Фото: Роберт Кларк

Чем дольше я на него смотрю, тем больше он меня впечатляет: окаменевшая кожа все еще покрывает выступы на черепе; правая передняя лапа лежит рядом, пальцы растопырены. Я могу сосчитать все чешуи на подошве его стопы. «У нас есть не просто скелет, — гордо улыбается научный сотрудник музея Калеб Браун. — У нас — целый динозавр».

Для палеонтологов обнаружить хорошо сохранившегося ящера — все равно что получить Нобелевскую премию. Обычно находят только кости, а случаев, когда минералы замещают мягкие ткани, прежде чем те распадутся, очень мало. К тому же и целые окаменелости далеко не всегда сохраняют форму тел. Например, остатки оперенных динозавров из Китая сплющены, а североамериканские «мумии» утконосых динозавров — это всего лишь окаменевшие скелеты с отпечатками кожи на камне.

Палеобиолог из Бристольского университета Якоб Винтер, занимающийся восстановлением окраски древних животных, сразу взялся за поиск пигмента меланина в покровах нового ящера. После четырех дней работы Винтер наскреб с его шкуры несколько кусочков толщиной менее миллиметра. И был совершенно поражен результатом. Древний ящер сохранился просто великолепно. «Будто он бродил по земле каких-то пару недель назад, — удивляется Винтер. — Я никогда не встречался ни с чем подобным».

Да, этот ящер — не просто окаменелость, а настоящая мумия, даже в буквальном смысле. Ведь арабское слово «мумия» происходит от «мум» — битум. Битумом в Древнем Египте бальзамировали знатных покойников, чтобы предохранить тело от гниения, и это придавало коже темный оттенок. Динозавр забальзамировался в естественных условиях, попав в нефтеносный песок.

Мумия принадлежит к новому виду (и роду) панцирных динозавров из семейства нодозаврид. В отличие от близких родственников — анкилозаврид у нодозаврид не было костяной булавы на конце мощного хвоста, а вот тело точно так же покрывала шипастая броня, видимо защищавшая от хищников. Этот гигант мелового периода массой 1,3 тонны и длиной 5,5 метра, с парой полуметровых, похожих на бычьи рога, шипов на плечах жил 110−112 миллионов лет назад и был огромным растительноядным зверем, который держался сам по себе, а не в стаде.

При жизни этого динозавра Западная Канада была совсем не похожа на холодные и ветреные бедленды, встретившие меня прошлой осенью. В середине мелового периода здесь по хвойным лесам и папоротниковым зарослям гуляли теплые и влажные тихоокеанские бризы. Возможно, наш динозавр даже приходил на берег полюбоваться морем. Ведь тогда из-за повышения уровня океана почти всю территорию нынешней Альберты прорезало огромное, протянувшееся с юга (со стороны Мексиканского залива) море, на западном берегу которого, предположительно, и жил ящер.

Однажды это сухопутное животное смыла река, вероятно разлившаяся из-за сильных дождей. Труп динозавра долго плыл вниз по течению и в конце концов оказался в море, где несколько дней спустя раздувшаяся от выделенных бактериями газов туша лопнула и погрузилась на дно, в мягкий ил. Позднее минеральные растворы пропитали пористую кожу и броню на спине, благодаря чему форма мертвого динозавра за миллионы лет не изменилась.

Ящеру, вернее, изучающим его палеонтологам очень повезло: если бы он утонул на сто метров дальше, то оказался бы уже за пределами нынешних владений Suncor, и его могли бы никогда не обнаружить.

«Это было просто потрясающее открытие, — говорит Виктория Арбор, палеонтолог из Королевского музея Онтарио, занимающаяся панцирными динозаврами. — Этот динозавр — представитель абсолютно другой эпохи, другой экосистемы, и он в отличном состоянии». Хотя Виктория сейчас изучает еще одного хорошо сохранившегося динозавра, обнаруженного в Монтане в 2014 году (его большая часть пока не высвобождена из-под 16-тонной плиты), она приходила смотреть на окаменелость из Альберты на всех стадиях извлечения той из породы.

СПАСЕННЫЙ ИЗ НЕБЫТИЯ

Покровные элементы панцирных динозавров в процессе захоронения быстро смещаются и разрушаются. Однако этот нодозаврид избежал подобной участи. Отлично сохранившийся фрагмент панциря — изображенный здесь почти в натуральную величину — поможет палеонтологам понять, как выглядели и как двигались эти ящеры.


Нодозавр: нефтяной монстр
Фото: Роберт Кларк
Подобрать слова для описания канадского динозавра не так просто, причем во многих смыслах. Когда готовилась эта статья, ученые уже заканчивали научное описание экземпляра, но «клички» для него так и не придумали, а научное имя в печати еще не появилось. И все равно, пусть и безымянная, окаменелость уже послужила для науки: помогла лучше понять, как устроен панцирь нодозаврид. Обычно при реконструкции панциря ученым во многом приходится опираться на догадки: костяные пластины, или остеодермы, образующие наружный скелет, раньше всего смещаются или полностью отпадают в процессе посмертных преобразований останков. Однако у этого ящера сохранились на месте не только остеодермы, но и чешуи между ними.

Более того, кератиновые покровы (из этого вещества состоят и наши ногти) все еще присутствуют на многих остеодермах, что позволяет выяснить, как покровные ткани влияли на размер и форму элементов панциря. «Эта окаменелость — наш розеттский камень: поможет разгадать все тайны брони панцирных динозавров», — говорит Доналд Хендерсон, куратор коллекции динозавров в Королевском музее имени Тиррелла.

Однако для того, чтобы извлечь этот «розеттский камень» из «гробницы», потребовались усилия, соразмерные с массой глыбы.

Как только весть о находке дошла до руководителей Suncor, они обратились в музей. Хендерсон вместе с опытным лаборантом Дарреном Тэнки тут же на самолете, предоставленном компанией, отправились в Форт-Мак-Марри. А затем присоединились к шахтерам Suncor, с которыми посменно, по 12 часов, работали в грязи и пыли. Наконец им удалось выпилить глыбу массой 6,8 тонны, в которой и был динозавр. Но когда, под объективами камер, находку начали поднимать, случилась беда: глыба с заключенным в ней динозавром раскололась на части. Нефтяные пески — очень рыхлый материал: окаменелость просто не выдержала собственного веса.

Тэнки всю ночь обдумывал план спасения ящера. На следующее утро работники Suncor залили фрагменты окаменелости гипсом, чтобы палеонтологи смогли довезти их до музея. Вместо опалубки из досок решено было использовать смоченную в растворе гипса и скрученную валиками мешковину.

План сработал. Проехав 675 километров до музея, команда передала ценный груз препаратору Марку Митчеллу. Работа над извлечением динозавра длилась пять лет: Марк провел 7 тысяч часов, с хирургической точностью расчищая поверхность мумии от вмещающей породы. «Приходится бороться за каждый миллиметр», — поясняет он.

Дело Митчелла близится к концу, но потребуется несколько лет, если не десятилетий, чтобы разгадать все загадки окаменелости. Скелет, например, большей частью скрыт под шкурой и панцирем. А то, что покровы ящера сохранились на месте, не только большая удача, но и проблема: не повредив их, нельзя добраться до костей. Компьютерная томография, профинансированная National Geographic Society, не очень помогла — на снимках внутренностей мумии ничего было не разобрать.

Однако немало интересного можно собрать и на поверхности мумии: так Якоб Винтер по составу пигментов рассчитывает восстановить окраску динозавра. Это, возможно, позволит понять, какую местность динозавр выбирал для передвижения и для чего использовал мощную броню. «Очевидно, что панцирь служил для защиты, но эти замысловатые шипы на передней части тела слишком бросались в глаза, — рассуждает Винтер. — Не исключено, что с их помощью ящер привлекал самок или запугивал соперников». Химические анализы показали, что в покровах содержались красноватые пигменты, и светлые шипы резко выделялись на фоне кожи динозавра.

В мае Королевский палеонтологический музей имени Тиррелла открылась выставка найденных в Альберте окаменелостей, и панцирный динозавр стал главным экспонатом. Публика увидела того, кто на протяжении последних пяти лет восхищал только ученых.

Статья опубликована в журнале National Geographic (№165, июнь 2017).