Керамика Абрамцевского кружка

Желание восстановить одну единственную усадьбу привело к возрождению уникальной технологии и появлению настоящего феномена русской культуры. Исследуем керамическое творчество Врубеля, Головина, Васнецова, Коровина и других мастеров, от первых экспериментов в усадебной мастерской до высших наград в Париже.

Керамика Абрамцевского кружка

Около 1889 года в подмосковной усадьбе Саввы Ивановича Мамонтова «Абрамцево» создается керамико-художественная мастерская, где начинается возрождение русской керамики, майолики. Здесь будут созданы настоящие шедевры жанра из цветной обожженной глины, покрытые непрозрачной глазурью.

Мамонтов купил усадьбу у известного писателя Сергея Аксакова в 1870 году, и к этому времени печи абрамцевского дома с многоцветными изразцами XVII века лежали в развалинах. Желание восстановить усадебные печи и возродить гончарное искусство стало, вероятно, причиной образования мастерской.
Инициатива здесь принадлежала Елене Дмитриевне Поленовой, сестре художника Василия Поленова, которую поддержали Михаил Врубель и сын хозяина усадьбы, художник и архитектор Андрей Мамонтов.
Художники Абрамцева

Многие художники Абрамцевского кружка, — такие как Васнецов, Репин, Антокольский и сам владелец усадьбы Савва Мамонтов, — пробовали свои силы и талант в мастерской. Наибольший вклад в оформление облика абрамцевской керамики внесли Михаил Александрович Врубель и Петр Кузьмич Ваулин.

Александр Головин. Братина «Петух» с ковшами в виде куриц и блюдо с растительным орнаментом. Майолика.

Может показаться парадоксальным, что такое «прикладное ремесло» более всех увлекло именно Врубеля, самого фантастичного из художников Абрамцева. Но совсем не удивительно то, что именно он смог поднять ремесло до уровня настоящего искусства. Савва Иванович тогда ещё не постиг странностей врубелевской живописи, хотя и дорожил творениями этого серафима. Зато керамика их по-настоящему сблизила. Работа с керамикой требовала специальных технических знаний, поэтому для руководства мастерской Мамонтов пригласил молодого и одаренного энтузиаста Петра Ваулина.

Петр Ваулин (он запечатлен на фоне изделий гончарного завода Абрамцево) по образованию был химик-технолог. Он прекрасно понимал задачу восстановления майолики, мало того, желание работодателя полностью совпало с желанием мастера, и Ваулин погрузился в исследования керамических материалов и в эксперименты.
Совместная работа двух этих талантливых людей, художника и керамиста-технолога, дала впечатляющий результат, повлияв и на другие виды русского искусства.
Рождение «русского Гауди»

Одним из главных достижений союза Врубеля и Ваулина стало открытие в 1899—1900 годах забытого способа восстановительного обжига, успешно применявшегося в мавританской Испании XIII—XV веков, но со временем утерянного. Восстановительный обжиг придавал изделиям переливающийся блеск, который многие мастера считали «браком», ценя, прежде всего, чистоту цвета. Для Врубеля же этот «брак» стал новой эстетикой в керамике. Благодаря сложной технологии обжига майолика Врубеля казалась созданной из какого-то необычного материала, а не просто раскрашенной глиной.
Открытие Михаилом Врубелем таких поразительных возможностей керамики сказалось на художественном стиле всей керамической мастерской. Но был и ещё один прием, отличавший абрамцевскую майолику: использование не только стандартной плитки, но и различных фигурных фрагментов, что придавало ей сходство с мозаикой. Врубель и тут был первым. Интересно, что эту же технику и в то же самое время применял выдающийся испанский архитектор Антонио Гауди, активно использовавший майолику в своем искусстве.

«Скамья Врубеля» в Абрамцево
Антонио Гауди. Эргономическая скамья в парке Гуэля

Впоследствии небольшая мастерская превратится в завод «Абрамцево», но, как вспоминал Ваулин, необычайный душевный подъем и увлеченность остались только на начальном, усадебном периоде работы: «В Москве уже не было того энтузиазма».
Первые работы абрамцевской мастерской

Начало работам в керамико-художественной мастерской положили проекты Врубеля: печи для усадебного дома Абрамцево и его флигелей, надгробие Андрея Мамонтова, отдельные скульптуры.

«Я опять в Абрамцеве… опять руковожу заводом изразцовых и терракотовых декораций… и постройкой (по моему проекту) пристройки к дому Мамонтовых в Москве с роскошным фасадом в Романо-византийском вкусе. Скульптура вся собственноручная. Так всем этим занят, что к живописи стал относиться легкомысленно».

(Врубель в письме сестре Анне)

Действительно, Врубель увлекся керамикой настолько, что отец иронично называл его «художником по печной части». Однако работа над печами не только увлекла его, но открыла важную особенность Михаила Врубеля — художник не разделял декоративно-прикладное и «высокое искусство». Кроме того, в керамике особо отразилась его любовь к орнаменту, способность мыслить объёмами, архитектурными формами.

Врубель-скульптор

Михаил Александрович не получил какого-либо обучения искусству скульптуры и первые опыты в этом жанре совершил на свой страх и риск, когда еще жил в Киеве. Попытка была неудачной — из-за неправильно подготовленной глины огромная голова Демона просто рассыпалась. В Абрамцеве, работая с Ваулиным, у Врубеля появилась возможность обучиться основам этого ремесла. С тех пор художник не оставлял занятий майоликой на протяжении многих лет.

Голова демона. Иллюстрация к поэме М.Ю. Лермонтова «Демон»
Михаил Александрович Врубель
1891, 23×36 см
«…Врубель — элитарный мастер. Иногда его формальные поиски сравнивают с методом Леонардо да Винчи. Не случайным кажется и сравнение Врубеля с Гёте — всех великих художников роднит «пластицизм». Позднее он скажет: «Форма — главнейшее содержание пластики».
Н. Тарабукин. «Врубель»
В 1890 году Врубель вновь возвращается к голове Демона, уверенный, что «вылепленным, он только может помочь живописи», став для художника «идеальной натурой». Художник не ошибся: этот опыт помог ему при создании живописных «Демонов». А вот глиняную голову Демона ждала нелегкая судьба — выставленную в Русском музее, в 1928 году её вдребезги разбил некий душевнобольной посетитель. Реставратору Игорю Крестовскому всё же удалось собрать все мельчайшие фрагменты и склеить скульптуру.

Голова Демона
Михаил Александрович Врубель
1890, 50×58 см

Еще одна работа, где можно усмотреть египетские черты — «Маска ливийского льва» (1891−1892). Николай Прахов был свидетелем появления львиной головы:
«Михаил Александрович сбил большой комок глины и быстрыми движениями рук стал придавать ему вид львиной головы. Местами работал большой стекой, решительно снимал лишнюю глину, но больше — руками. Потом, когда в основном львиная маска была закончена, внимательно посмотрел на нее и отхватил ножом, по обеим сторонам, те места, где другой художник стал бы лепить гриву. Скульптура получилась сразу характерная для льва, монументальная, напоминающая ассирийскую».

В 1910-е изображение львиной маски стало эмблемой Абрамцевской керамической мастерской.

Михаил Врубель. «Маска ливийского льва»

Печь-лежанка в Абрамцево фото

Врубелю, видимо, полюбился символ льва: мастер использовал его неоднократно
Во второй половине 1890-х художника поглотила тема русского фольклора. Вдохновлённый, Врубель создаёт свой знаменитый камин на сюжет из русского эпоса «Микула Селянинович и Вольга». В этой работе он использовал не традиционные плитки-изразцы, а создал керамическое панно как мозаику из цветного камня. Существует пять вариантов камина, немного различающихся по цвету и некоторыми деталями: во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства, в Третьяковской галерее, в усадьбе Коломенское, в Русском музее и бывшем доме Бажанова.

Камин «Микула Селянинович и Вольга» в Третьяковской галерее. Этот камин, в отличие от чисто декоративных «собратьев», использовали по прямому назначению — его растапливали. Ниже: Камин во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства на экспозиции «Русский стиль: от историзма к модерну».

На рубеже 1899−1900 годов Михаил Врубель создает бюст «Садко» по технологии восстановленного обжига, а следом, по той же технологии из огня появляются «Весна», «Лель», «Царь Берендей», «Волхова».

Гончарный завод в Москве

В 1896 году основное производство майолики было перенесено Саввой Мамонтовым в новую мастерскую в Москву (район Бутырской заставы). Впоследствии мастерская выросла до завода, но сохранила название «Абрамцево». Здесь выполняли только штучные авторские заказы, каждое изделие было не просто «дорогое», а «единственное».

Савва Иванович Мамонтов с керамическим мишкой, на фоне — здание формовочной мастерской. Москва, 2-я улица Ямского поля (ныне — ул. Правды), фото
Продукция завода очень скоро стала пользоваться успехом в России и за границей. В Бутырках начинали свой творческий путь многие молодые художники — Судейкин, Сапунов, Кузьма Петров-Водкин, Павел Кузнецов, Бромирский, Иван Ефимов, Чехонин, скульпторы Матвеев, Коненков, Брускетти…

Мамонтов и Морозова у керамического бассейна.
Керамика Врубеля и Артемия Обера: Морской царь, Рыбы, ваза Ведьма (фото)

Морской царь
Михаил Александрович Врубель
56×44 см

Московский период начался интенсивной работой в области архитектурной керамики. За два года до наступления ХХ века на Театральной площади началось строительство гостиничного комплекса «Метрополь», возглавляемое Саввой Мамонтовым. Здание предполагалось дополнить майоликовыми панно художников Михаила Врубеля, Сергея Чехонина и Александра Головина.

Головин. «Поклонение природе»
Головин. «Жажда»
С особой заботой Савва Иванович готовился к экспозиции русского кустарного отдела для Всемирной выставки в Париже 1900 года. Для неё по проектам Константина Коровина и архитектора Ильи Бондаренко были выполнены детали выставочных павильонов в стиле северных построек XVII века.
Успех русского кустарного искусства был огромен, изделия мамонтовской мастерской получили признание за высокую художественность и оригинальность.

Савву Ивановича наградили золотой медалью, как «экспонента» майоликовых изделий. Золотую медаль получил Врубель за свои майоликовые работы, за камин «Микула Селянинович и Вольга», и за скульптуры по сюжетам опер. Серебряной медалью были отмечены работы Головина.
Михаил Александрович Врубель. Блюдо Садко. Абрамцевская керамическая мастерская. Майолика, роспись цветными глазурями.

Блюдо Садко. Абрамцевская керамическая мастерская. Майолика, роспись цветными глазурями.
Михаил Александрович Врубель
1900, 66×58 см
Весьма краткий, этот период от перевода производства в Москву до выставки в Париже определил направление всей последующей деятельности мамонтовского предприятия. Стал делаться упор на индивидуальную работу художника, а не на коллективно-анонимное творчество.
В эти же годы завершилась серия керамических панно на тему русского Севера для Ярославского вокзала по проектам художника Коровина.

По эскизам Васнецова были выполнены майоликовые фризы на фасаде Третьяковской галереи. Еще одна работа керамического завода — майоликовое панно «Сокол» художника Сапунова — на доме № 3 по улице Кузнецкий мост. Четырнадцать декоративных панно завода «Абрамцево» украшают дом архитектора Сергея Соловьева в Хлебном переулке.


Николай Сапунов. Майоликовое панно «Сокол»

К сожалению, не сохранился дом на улице Сергия Радонежского, с керамической копией картины «Богатыри» Васнецова.

Помимо монументальных произведений, на заводе Мамонтова изготовлялись керамические декоративные детали для доходных домов и особняков. Среди них: доходные дома Плевако на Новинском бульваре и Солодовникова в Лебяжьем переулке, декор особняка Шарнова в Таганроге, дом Страхового общества России в Санкт-Петербурге (ныне дипмиссия Швейцарии, представляющая Грузию).

Гончарный завод сделал ценный вклад в русское религиозное искусство. Первыми работами такого рода стали майоликовые украшения церкви Спаса Нерукотворного в Абрамцеве, а затем эффектные и разнообразные украшения часовни над могилой Андрея Мамонтова. Однако подробный перечень храмовых отделок завода почти отсутствует. В этом направлении известны работы Пашкова, Врубеля, Васнецова, Репина, Поленова.

Николай Павлович Пашков (1880−1960) — художник-декоратор, иконописец и теоретик иконописи, работавший на Абрамцевском заводе в конце 1900−1910-х годов. У Мамонтова он создал немало майоликовых образов святых на пластах.


Великокняжеский храм в Ельце и Дом призрения в память 300-летия царствования дома Романовых

Небывалыми по замыслу и масштабу стали майоликовые панно на фасадах Воскресенской церкви в селе Тезино Костромской губернии (современная Вичуга Ивановской области). Следом за тезинским храмом в 1911—1912 годах Бутырский завод «Абрамцево» полностью отделал керамикой ансамбль Великокняжеского Храма святых князей Михаила Тверского и Александра Невского в Ельце. А через год в едином ансамбле с храмом был выстроен Дом призрения в память 300-летия царствования дома Романовых для стариков, потерявших трудоспособность: там особо широко была использована абрамцевская керамика.
Последней крупной монументальной церковной работой Абрамцевского завода стал Никольский храм в подмосковном поселке Клязьма.
Храмовые украшения в Тезине (фото) и Клязьме (фото)

Памятник эпохи модерна

Майолики Абрамцево практически сформировали лицо русского модерна, добавив в него особенности национального народного искусства. Так родился новый архитектурный стиль — «неорусский», соединивший в себе европейский модерн, русский фольклор и элементы византийского зодчества.
Изделия гончарного завода «Абрамцево» хранят крупнейшие национальные собрания России: Третьяковская галерея, Русский музей, музей керамики Кусково и других. К счастью, их сохранили и фасады зданий российских городов.

Автор: Ирина Фрыкина
Источник