Акварелист Тед Натталл

Главной темой американского акварелиста Теда Наттола (Ted Nuttall) являются портреты и фигуратив. Художник обладает редкой способностью разглядеть характеры людей, а затем передать их в своих картинах.

Акварелист Тед Натталл

Тед Натталл получил художественное образование в Институте Искусства Колорадо, он является членом Национального Акварельного Общества и Королевский член Почетного общества Аризонской Акварельной Ассоциации. Он преподает портретную живопись и фигуратив в Школе Scottsdale Artist’s School в Скоттсдейле, в штате Аризона, а также в своей студии в Финиксе. Статьи Теда об искусстве акварели и его собственном методе неоднократно публиковались в известных журналах, таких как «American Artist’s quarterly magazine», «Watercolor», а также он пишет книги, обучающие живописи акварелью.

Тед Наттал. Интервью.
Вы всегда писали акварелью?

Акварель – единственная техника, в которой я работал с реальным интересом. Я познакомился с акварелью в старших классах школы благодаря замечательному преподавателю и не смотря на это, продолжив образование, я не занимался живописью серьезно до тех пор, пока мне не исполнилось 40 лет, и я вернулся к акварели с большим энтузиазмом.

Чем для Вас является акварель?

Я большой ценитель прекрасных образов, не зависимо от техники их исполнения. Тем не менее, я поглощен акварелью. Свойственные ей качества прозрачности, текучести и мягкости представляют для меня уникальную чувственность процесса и подхода к живописи. Таким же образом те же качества наиболее подходят к моим объектам и тому, что я пытаюся сказать в работе. Мне все равно, насколько прозрачны пигменты по своей природе.

Что Вас вдохновляет больше всего?

Недавно я имел удовольствие посмотреть ретроспективную выставку творений Ив Сен Лорана в Денверском художественном музее. Глубина, дыхание и великолепие его дизайна так вдохновляли, что в какой-то момент испытал те же эмоции, которые часто бывают, когда видишь великое произведение живописи, будь то масло Марка Ротко или Люсиена Фройда, темпера Эндрю Уайета или акварель Джона Сингера Сарджента. Способность художника уникально выразить себя не только потрясает, но и стоит того, чтобы изучаться с целью выяснения, чем же эта способность является.

Как Вы находите объект для живописи?

Я постоянно смотрю на людей; внимательно наблюдаю за лицами и человеческим взаимодействием, выражением и свойствами личности. Я изучаю их в кафе и ресторанах, на автобусных остановках, в театре или художественном музее. И хотя я не часто могу точно определить, что меня привлекает в конкретном индивидууме, если связь установлена, я или их фотографирую незаметно в их естесственной обстановке, или часто приглашаю попозировать к себе в студию. Моя цель в любом случае фотографично схватить момент; вспышка выражения или эмоции, вероятно, не достижимы, когда человек позирует час или два для постановки в мастерской.

Вы чаще пишите с живой модели, фотографии или по воображению?

Хотя я временами работаю с живой моделью, большинство моих работ сделаны по фотографиям. Я нахожу фотоаппарат невероятным инструментом для того, чтобы схватить короткий миг выражения и эмоции, которые расскажут ту историю, что я хочу.

Ваш стиль похож на мозаику теплых и холодных мазков и заливок. Как Вы нашли свой стиль?

Как кому-то может показаться очевидным, на мою работу оказал большое влияние Чарльз Рейд. Мое восхищение его живописью закончилось планомерными попытками воспроизвести и изучить его работу. По большому счету этот процес привел не к похожести на Чарльза, а к интерпретации, которая продолжила жить своей жизнью. На мои работы оказали влияние также и другие художники, включая Томаса Акуиноса Дали и Ричарда Шмидта. Мне кажется аспекты их стилей нашли свое отражение в моей живописи. Я пытаюсь также быть серьезным студентом многих великих художников прошлого и настоящего от Лусьена Фройда и Чака Клоуза до Николая Фешина и Хоакина Сероллы. Это иакой подарок иметь возможность посещать и смотреть на работы тех, кто делал это так красиво.

У Вас есть своя теория цвета?

Я бы не сказал, что у меня есть особенная теория цвета. Когда доходит до использования цвета в работе, я целенаправлено делаю несколько вещей. Я пытаюсь использовать цвета случайно, позволяя себе помещать их там, где их, казалось бы, не должно быть. Накладывая зеленый на нос, например, или розовый на радужку. Я также придерживаюсь того, чтобы давать многоцветное решение любой форме, так что ленточка на шляпе может оказаться красной, но при близком изучении может включать что-нибудь от сиены натуральной до церулеума.

Вы обычно пишете по сухому?

Да, обычно я пишу влажными мазками по сухому. Этот подход – существенная часть моего процесса, поскольку я накладываю слои прозрачных цветов, чтобы достичь желаемой глубины, текстуры и интереса в моих изображениях.

Каков Ваш выбор бумаги?

Я работаю исключительно на бумаге Arches 300 гм, горячего отжима. Ее немного шершавая, но достаточно сглаженная поверхность не только подходит моему живописному процессу, но и добавляет выразительности характеру и чувствам, которые я пытаюсь пердать в моей живописи.

Какой размер бумаги наиболее удобен для Вас?

Мои работы различаются по размерам, но имеют тенденцию приближаться к половине листа (38х56 см) или меньше. Для меня и, я думаю, для объекта моей живописи, есть некоторая близость в работе на таком формате.

Какими Вы пользуетесь кистями?

Мои работы выполнены исключительно круглыми колонковыми кистями №16, Raphael Kolinsky. Свойства присущие этим кистям интегрировали в мой живописный процесс как в результат, так и в удобство во время процесса.

Вы предпочитаете сужать палитру или использовать все доступные цвета?

Моя палитра содержит около 16 цветов. Это для меня ограниченная и простая палитра, позволяющая мне достичь эффектов и разнообразия цветов, которые я хочу получить, при помощи смешивания вместо использования готовых красок напрямую из тюбика.

Каковы для Вас «можно» и «нельзя» в акварели?

Я не знаю, имеются ли какие-то «можно» или «нельзя» в акварели или любой другой технике. В любом случае, вот одно из наиболее ценных заявлений, которые я слышал вообще о живописи от Чарльза Рейда: «Брызги краски на бумаге или холсте, сделанные рукой, без предварительных брызг в голове, просто мазня». Он говорит о том, что живопись есть «состояние ума» в такой же степени как «работа кисти». Я подписываюсь под этим проявлением мудрости.

Какие советы Вы в первую очередь даете студентам?

В первую очередь, пишите, что вам нравится, и пишите много.
Во-вторых, недавно я прочитал чудесную статью о Джоне Ирвине, великом американском писателе. В ней говорится: «Если вы допускаете, что любите что-то, вы должны любить процесс больше, чем окончательный продукт». Если вы слишком привязаны к тому, что получится, это скажется на вашей способности говорить то, что вы действительно хотите сказать.
Наконец, словами Джорджа Карлсона, великого американского скульптора и художника: «Интерпретация – необходимый ингридиент искусства». Ищите свою собственную живопись.